МЕДВЕДИ КАМЧАТКИ: АНАЛИЗ КОНФЛИКТОВ ЗА 2011–2026 ГОДЫ И ФАКТОРОВ, ИХ ВЫЗЫВАЮЩИХ © 2026 г.
Бурый медведь (Ursus arctos) – крупнейший представитель наземных млекопитающих в Камчатском крае, фоновый и важный охотничий вид. На Камчатке обитает одни из самых крупных представителей этого вида в циркумполярном ареале (Кривенко и др., 2019). Площадь свойственных местообитаний составляет 97.6% территории края. После периода массового браконьерства в 1990-е гг., в настоящее время численность бурого медведя на Камчатке характеризуется стабильным ростом, благодаря наличию разнообразных пищевых ресурсов, качественной охране популяции и снижению интереса населения к охоте. Теперь она оценивается примерно в 24.5 тыс. особей.
Снижение численности населения Камчатки (Численность населения.., 2026) сочетается с ростом неконтролируемых перемещений человека по природным территориям региона и с ростом числа авторских туров и турпотока, с развитием туристкой инфраструктуры. При этом снижается число охотников на медведя и других крупных животных, а продукты охоты на него (в том числе дериваты) не вызывают былого интереса ни у охотников, ни у населения. Кроме того, в крае отсутствуют предприятия по выделке шкур, и попытки их возродить не увенчались успехом.
Рост численности медведей, а с ним и рост числа конфликтов и вынужденных изъятий, отмечен в других регионах (Королёв, 2022; Вашукевич, Рогатных, 2023; Горшунов, 2024; Цветкова, Серёдкин, 2025; Савченко и др., 2026; Серёдкин, 2026а). Управление популяцией бурого медведя в Камчатском крае в настоящее время осуществляется путём устранения возникающих конфликтов методом вынужденных изъятий (отстрела) животных из среды обитания или минимизации числа потенциально возможных конфликтных ситуаций регулированием численности, действуя на опережение. Нужно отметить, что охотничьи изъятия по разрешениям существенно на численность не влияют. Задачей руководства региона должно стать научно обоснованное управление популяцией с использованием прикладных решений, начиная с самых простых, на базе позитивного мирового опыта. Безопасность населения и рациональное использование охотничьих ресурсов с целью поддержания естественного баланса экосистем в контексте устойчивого развития должны стоять во главе всех принимаемых решений.
Материалами для статьи послужили ведомственные документы Агентства лесного хозяйства и охраны животного мира Камчатского края (2011–2022 гг.), Министерства природных ресурсов и экологии Камчатского края (2022–2025 гг.), Министерства лесного и охотничьего хозяйства Камчатского края (2025–2026 гг.), а также архивные дневники сотрудников Кроноцкого заповедника из фондов ФГБУ «Кроноцкий государственный заповедник» и личные наблюдения авторов. Данные урожайности растительных кормов взяты из анкет А-I (Сведения А-I о промысловых.., 2011–2025) управления государственного охотничьего контроля (надзора), объёмы выловов лососевых рыб – с официальных сайтов органов исполнительной власти региона. Также привлечены литературные источники и опросные сведения охотников, охотпользователей и охотинспекторов. Данные по нападениям на человека из журналов госохотнадзора частично дополнялись материалами средств массовой информации (Kudrenko et al., 2020). В данной статье вынужденные изъятия в черте населённых пунктов и регулирование численности хищника на подходах к ним, имеющие разное процессуально-документальное оформление, называются совокупно «вынужденные изъятия», как вынужденные меры по защите жизни и здоровья граждан. Данные за 2026 год приводятся по состоянию на 20 июня.
Охота – самый действенный способ регулирования численности животных. Снижение интереса к охоте и её продукции, последовательные социально-экономические периоды спада активности населения страны и зарубежья, связанные в 2019–2021 гг. с пандемией SARS-CoV-2, а после – с введением множественных ограничений в ходе специальной военной операции, окончательно закрепили тенденцию, с одной стороны, к снижению процента освоения лимитов бурого медведя в Камчатском крае и, с другой стороны, – росту численности хищника.
К 2006 г. среднегодовой прирост поголовья медведя в целом по Камчатской области оценивался в 12.5–15.5% (Гордиенко и др., 2006). Лимит изъятия до сих пор устанавливается в этих пределах. В ХХ в. обычное число медвежат у камчатских медведиц было два, редко один или три, и ещё реже – четыре-пять. После 2010 г. стали чаще появляться сообщения о четырёх медвежатах в выводке, а в 2012 г. на Курильском озере в Южно-Камчатском заказнике и в 2019 г. в Елизовском районе отмечены выводки с пятью сеголетками. В 2016–2022 гг. в среднем по Камчатке на одну медведицу приходилось 2.0 медвежонка. Плодовитость камчатских медведиц находится примерно на одном уровне на протяжении последних 30 лет, и даже показывает небольшой рост по сравнению с данными предыдущих лет – это один из факторов, обеспечивающий популяции стабильный рост, наряду со слабым освоением охотничьих лимитов.
Таблица 1 иллюстрирует численные показатели популяции бурого медведя Камчатки и данные элиминации в период с 2010 по 2026 гг.
Как видно из таблицы 1, выделенные лимиты, даже суммированные с вынужденными изъятиями и зарегистрированной незаконной добычей, всё же ниже уровня годового прироста популяции. Такой объём изъятий (до 5.3%) является щадящим и поддерживает стабильный рост популяции бурого медведя на Камчатке. Незаконная задокументированная добыча постепенно сходит на нет в указанном периоде, а нелегальная (фактически – отстрел мешающих на рыбалке медведей) в последние 10 лет оценивается экспертами примерно в 250–400 особей, что составляет 1.62% от численности в 24.6 тыс. особей (Примак, Сельницин, 2022).
Рацион бурого медведя в регионе включает около 100 видов растений, некоторые виды млекопитающих, птиц и их кладки, насекомых, выбросы моря и прочее. Важнейшими нажировочными кормами являются орехи кедрового стланика, плоды рябины, шиповника, боярышника, ягоды голубики и шикши; важнейшим ресурсом животного происхождения являются тихоокеанские лососи – горбуша, нерка, кета и кижуч, заходящие на нерест в многочисленные реки Камчатского края. Динамика численности популяции бурого медведя Камчатки и обилия основных кормов представлена на рисунке.
Как видно из графика на рисунке, кривые (графическое отображение) урожайности растительных кормов бурого медведя, выраженные в числах от 1 до 5 по шкале Каппера и проиндексированные (*10) для отрыва от оси абсцисс, показывают синхронность трендов. Экологическая пластичность бурого медведя, включая его способность легко переключаться с одних видов кормов на другие, сложность рельефа Камчатки, мозаичность, присущая урожайности кормов, и вариативность климатических условий не позволяют однозначно связать увеличение выходов медведей к людям с обилием или недостатком растительных кормов, что отмечено для других регионов, где их роль важнее (Жданов, Павлов, 1972). Тем не менее график наглядно иллюстрирует наложение линий большого числа вынужденных изъятий медведей на низкие уловы лососевых рыб в Камчатском крае – кривые данных сближаются либо пересекаются (r = –0.39) (Примак и др., 2026). Негативное влияние на пищевые ресурсы медведя могут оказывать обширные пеплопады от извержений вулканов, когда большое количество пепла может покрывать растения (слоем до 8 см) и влиять на доступность пищи, а также вызывать гибель и перемещения хищников и их потенциальной добычи.
Стабильный рост численности бурого медведя накладывается на неравномерные урожаи и доступность кормовых ресурсов, а также на увеличение присутствия человека в природной среде, что выливается в рост числа конфликтных (потенциально конфликтных) ситуаций и снижение (иногда – полную утрату) инстинкта избегания человека у хищника. В поисках пищи медведь активно перемещается как в разные сезоны, так и в течение суток. Именно эта поисковая активность зачастую становится причиной выхода хищника к антропогенным объектам, в населённые пункты, где само присутствие крупного опасного хищника уже представляет угрозу как ввиду его поведенческих особенностей, так и потому, что люди не готовы к «правильным» действиям при встрече с медведем.
Причины вынужденных изъятий бурого медведя на Камчатке и характер конфликтов в 2017–2025 гг. подробно рассмотрены нами ранее (Примак и др., 2026). Среди них отмечены следующие (в порядке снижения массовости):
- выход в населённый пункт или к дачам;
- угроза / ущерб скоту и другим домашним животным;
- выход к туристическому лагерю или на туристический маршрут;
- выход на базу отдыха, рыбзавод, горнодобывающее предприятие, на стройку, к лесникам; выход на свалку / обитание на свалке;
- истощённый, раненый или старый зверь;
- прикормленное животное / агрессивное поведение;
- активность на кладбище.
Наибольшую долю конфликтов составляет сам факт выхода крупного опасного хищника в населённый пункт или к антропогенным объектам – дачам, базам отдыха, метеостанциям, рыбообрабатывающим или горнодобывающим предприятиям. Кроме того, причины изъятий зачастую носят комплексный характер, например, животные выходят к базе отдыха, состоящей из гостиничного комплекса и имеющей небольшую ферму с мелким рогатым скотом или птицей, или агрессию начинают проявлять звери, пришедшие к источнику пищевых ресурсов после человека, но пытающиеся отстоять право собственности, или прикормленные ради любопытства/фото/соцсетей звери, и так далее. В 2024 г. второе место после выхода медведей в населённые пункты (n= 175, 40.9%) заняли конфликты с нарушающими ветеринарные нормы содержания, выпаса скота и обращения с биологическими отходами фермерами (n= 111, 25.9%) при общем числе вынужденно изъятых медведей – 428 особей; из общего числа лишь шесть фермеров удалось привлечь к административной ответственности, поскольку действует «мораторий» на проверки (336-ФЗ от 10.03.2022 г.).
В течение года вынужденные изъятия медведей происходят неравномерно, пик приходится на июль-октябрь, но нередки случаи изъятий и в зимние месяцы – единично и не каждый год, исключение составили 2024 г. (18 особей в ноябре) и 2025 г. (в январе 6, в феврале 7 очень худых зверей).
Половозрастная структура вынужденно изъятых медведей в 2011–2025 гг. выглядит следующим образом: около 69% составляют самцы, 21% – самки и 10% – животные, пол которых не отмечен. Возраст животных, определённый на основании опыта человека, совершившего изъятие, по визуальным признакам не может считаться достаточно надёжным, но за неимением других данных и с учётом того, что некоторую часть изъятий проводят опытные инспекторы госохотнадзора и охотники, всё же по информации в официальных документах об изъятии, чуть более половины изъятых особей – это молодые до 3–4 лет, остальные – взрослые особи в основном 5.5–6.5 лет, более старшие возрастом 7–12 лет – от 12 до 17% от общего числа вынужденно изъятых.
Масса тела вынужденно изъятых медведей по возрастным группам, в 2019–2025 гг. в актах изъятий, отмеченная «на глаз» и по опыту, а также по данным отлова и взвешивания 58 особей в программах по сохранению бурого медведя на Камчатке в 1990–2000-х гг. (см.: Серёдкин и др., 2017), представлена в таблице 2.
Для Камчатки максимальная масса тела бурого медведя указывается до 650 кг (Гептнер и др., 1967) и даже 685 кг, вычисленная по формуле Г.Ф. Бромлея (Новиков, 1969). В настоящее время достоверным можно считать наличие на полуострове медведей массой более 400 кг и вероятным существование особо крупных самцов, превышающих 600 кг (Серёдкин, 2026б). Доступные результаты взвешивания камчатских медведей в исторической ретроспективе содержатся в полевых дневниках Ю.В. Аверина и А.П. Крупенина, хранящихся в фондах Кроноцкого заповедника: «В августе Жупановой был убит медведь весом в 35 пудов (560 кг). Часто убивают медведей с мясом в 260, 220 и 240 кг», «Этот медведь ел рыбу из штабеля, заготовленного Масловым. Медведь весил около 20 пудов (мясо). Жиру было см 12 на задке – конец октября» (Аверин, 1941, С. 15–16).
По нашим данным: годовалая самка, изъятая в феврале 2025 г. без жировых отложений, весила в шкуре 15.5 кг; голова медведя ~8–10 лет (ноябрь, 2024) средней упитанности – 15.2 кг в шкуре, голова медведя ~4 лет (май, 2026) хорошей упитанности – 11.1 кг в шкуре. В 2015 г. на корабельных весах Корнеевым А.Ю. (при участии членов местной отстрельной команды) был взвешен медведь старше шести лет, вынужденно изъятый в селе Усть-Большерецк. Масса его туши оказалась 480 кг. В 2017 г. при участии одного из авторов данной статьи на вертолётной подвеске был взвешен другой самец, добытый в Усть-Камчатском районе. Масса его тела оказалась рекордной – 670 кг.
Стоит отметить, что вопреки бытующему мнению и некоторым исследованиям (Bombieri et al., 2019) самки с медвежатами на Камчатке редко становятся участниками конфликтных ситуаций (табл. 3).
Прикормленные у дорог медведи в 2017–2026 гг. составляли малую долю изъятий – от 3 до 15 особей в год, из них 1–3 – были сбитыми машинами звери, которых приходилось избавлять от мук. В мае 2026 г. в Камчатском крае приняты «Правила наблюдения за дикими животными на территории Камчатского края» (Постановление Правительства.., 2026), запрещающие развлекательное кормление медведей и других диких животных, регламентирующие дистанцию до зверей и обращение с отходами, в том числе как элементом «пассивного кормления». Постановление распространяется на форму пользования животным миром без изъятия из среды обитания, осуществляемую посредством наблюдения за дикими животными.
АНАЛИЗ КОНФЛИКТОВ
В нападениях на людей в 2011–2026 гг. самки с медвежатами принимали участие лишь в 6 (11.8%), самцы – в 21 (43.1%) случае из 51, в остальных случаях пол одиночного животного либо не указан, либо животное не обнаружено – чаще всего человека находят после нападения. Медведицу идентифицируют, как правило, по наличию медвежат, а одиночного медведя не всегда определяют как самку.
В 51 нападении медведей на людей погибли 25 человек, 31 получил ранения и 1 человек не пострадал. Нападения в 94% случаев происходили на природных удалённых территориях – в Елизовском (22), Усть-Большерецком (9), Карагинском (6), Тигильском (4), Мильковском (3), Олюторском (3) и Усть-Камчатском (2) районах, лишь три случая (5.9%) были отмечены в городской черте. Это существенно отличается от аналогичной проблемы в Сахалинской области, где основные происшествия происходят как раз вокруг столицы островного региона (Серёдкин, 2026а). Основная часть пострадавших камчадалов – рыбаки (19), сборщики дикоросов (7) и туристы (5). Трижды медведи нападали на людей, спящих в палатках. Один подранок напал на человека в бане в селе Тигиль, ещё один медведь – на человека в коридоре дома в селе Ивашка. Проходящие по городу медведи дважды становились причинами травм, и один раз – даже гибели человека. Лишь в одном случае отмечено, что нападение было спровоцировано, хотя факт приближения человека к объектам, которые медведь считает своими угодьями или добычей (свалка, берег реки, ягодник), точнее будет считать пассивной случайной провокацией – случайной встречей, когда медведь проявляет оборонительное поведение. Возраст медведей, совершивших нападение, был следующий: до 4 лет – в 11 случаях, пятилетние нападали в пяти случаях, в возрасте 6–7 лет и старше – в шести случаях (как отмечено в документах).
Помимо нападения на людей, медведи ежегодно причиняют ущерб сельскохозяйственным животным (лошади, овцы, козы, свиньи, ламы, коровы, северные олени, куры, утки, кролики, собаки), случается и разорение пасек. Также хищники иногда разрушают объекты охотничьей и туристкой инфраструктуры.
МЕДВЕДИ ОПАСНЫ - прочтите о случаях нападений в зоопарках ТУТ.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Случаи локальных (и изредка – по всему краю) неурожаев растительных и животных кормов медведя и увеличения числа выходов медведей к людям в ретроспективе были отмечены в 1816–17 гг., 1820–23 гг., 1923–24 гг., 1940–41 гг., 1954–55 гг., 1958–59 гг., 1985–88 гг., 2000–2001 гг., 2013 г., 2024 г. Основная часть конфликтов в нетипичном, выдающемся во всех отношениях 2024 г. пришлась на Авачинскую агломерацию – города Петропавловск-Камчатский, Елизово и Вилючинск, где сосредоточено 60% населения края. Однако некоторые районные поселки в Камчатском крае уже много лет живут каждый теплый сезон фактически в «режиме осады» и «повышенной готовности» – это Усть-Большерецк, Соболево, Ивашка и другие, где более 10 лет наблюдается повышенная миграционная активность медведей ввиду специфики расположения (у реки) и наличия рыбообрабатывающих заводов или свалок бытовых отходов.
Основное число конфликтов людей и бурых медведей на Камчатке связано с малочисленными подходами (и выловами) лососей. По некоторым оценкам (Валенцев и др., 2025), с учётом выявленной периодичности и причин возникновения «медвежьих проблем», следующий пик массовых выходов медведей к людям на Камчатке может случиться в 2035–2037 гг. Однако для обоснованных прогнозов необходим непрерывный мониторинг популяции бурого медведя и факторов среды, которые могут меняться довольно быстро в краткосрочной перспективе. Например, несмотря на то, что по прогнозу Росгидрометцентра (Вероятностный прогноз.., 2026) в 2026 г. на Камчатке температура воздуха и осадки прогнозируются в пределах нормы, надвигающееся глобальное явление Эль-Ниньо-2026 может стать самым сильным за последние 150 лет и охватить влиянием северную часть Тихого океана (Качели от жары.., 2026; El Niño/Southern Oscillation.., 2026), принеся на Камчатку аномальные температуры и/или осадки (Камчатке обещают.., 2026), что может отразиться на урожайности и сохранности растительных кормов, сроках выпадения и количестве осадков в сезоне 2026–2027 гг., и повлиять на температуру поверхности океана (ТПО). А это, в свою очередь, несомненно, скажется на планктоне и может повлиять на пищевые цепочки и условия нагула лососевых рыб в акватории Тихого океана (см.: Бугаев, Тепнин, 2015; Бугаев и др., 2018). Потенциал Эль-Ниньо-2026 будет оказывать долгосрочное влияние на климат в последующие годы. Малочисленный подход лососёвых рыб к берегам Камчатки в 2026 г. может спровоцировать массовые выходы медведей к людям даже при нормальном урожае растительных кормов. Кроме того, коррективы в ситуацию с медведями могут вносить изменения в политической и экономической ситуации в стране, которые также могут выступать факторами антропогенной окружающей среды обитания бурого медведя. Риск возникновения конфликтов предсказуем (Kara et al., 2026), что подтверждается и нашими данными (Примак, 2020; Примак и др., 2026).
Всесторонний мониторинг популяции бурого медведя необходим для поддержания баланса в экосистемах Камчатки посредством принятия научно обоснованных управленческих решений, для безопасности людей и сохранения медвежьих жизней, зачастую отнимаемых в результате халатности человека. Практические руководства по снижению конфликтов на Камчатке написаны ещё в 2000-х гг., но не работают, поскольку их некому постоянно внедрять/насаждать. Электроизгороди для защиты от медведей стационаров, рыбацких станов, туристской инфраструктуры, полевых лагерей (вне заповедных территорий) используются в единичных случаях. Поселковые свалки много лет никто не приводит к санитарным нормам и не вносит в ГРОРО – они остаются местами кормёжки медведей, и некоторое – даже местами постоянного обитания в течение около 20 лет, например, в с. Ивашка Карагинского района (Апокалиптический пейзаж.., 2017). Обращение с отходами в Авачинской агломерации столкнулось с коллапсом, вызванным аномальными снегопадами зимы 2025–2026 гг., ненормативное содержание контейнерных площадок сделало их привлекательными для медведей, активно перемещающихся в конце весны – начале лета как в поисках пищи, так и в поисках партнера.
Чтобы снизить привлекательность населённых пунктов для медведей необходимо наладить систему обращения с отходами, устранить несанкционированные свалки и усилить контроль (надзор) за фермерскими хозяйствами – понудить фермеров привести их территории, процессы выгула/выпаса, забоя скота и утилизации биологических отходов в соответствие существующим ветеринарным нормам и правилам. Считаем необходимым рекомендовать всем хозяйствующим субъектам и путешественникам установку электроизгородей. Для снижения числа выходов медведей к людям и уменьшения числа потенциально опасных ситуаций нужно довести освоение выделенных лимитов до максимума, поскольку именно охота является главным эффективным регулятором численности бурого медведя, формируя и поддерживая инстинкт избегания человека и его объектов (Юргенсон, 1962). Для повышения интереса к охоте и её продуктам необходимо возродить цеха по выделке шкур и увеличить число культурно-массовых мероприятий как среди охотников (выставки трофеев, конкурсы, профориентация), так и среди учащихся на всей территории Камчатского края.
KAMCHATKA BEARS: 2011-2026 CONFLICT ANALYSIS AND THE FACTORS THAT CAUSE THEM
This article examines the population dynamics and harvest rates of Kamchatka brown bears, as well as the reasons for these events. Data analysis reveals that salmon runs to the peninsula's shores as a component of their diet have a decisive influence on the bears' movement activity and, consequently, their encounters with humans, the number of conflicts, and forced shooting. Only 2024, 428 bears were forced to be harvested. Information on the age and sex of harvested animals and data on bear attacks on humans from 2011 to 2026 are presented. During this period, 51 bear attacks on humans were recorded, resulting in 25 fatal and 31 injuries. The majority (94%) of attacks occurred in remote natural areas rather than in populated areas. A forecast is made for changes in the frequency of conflicts due to the upcoming impact of El Niño 2026 and other natural and social factors.
Напоминаем, что в Камчатском крае приняты "Правила наблюдения за дикими животными", которые запрещают кормить медведей, сусликов и других наземных млекопитающих - постановление Правительства № 276-П от 29.05.2026 г., а также предписывают соблюдение дистанции 200 метров до медведей.
